Вечерний разговор: наказы избирателей, микроолигархи и тришкин кафтан

0 0

412ca30aa7ec00aa4b8600f0486f4897 - Вечерний разговор: наказы избирателей, микроолигархи и тришкин кафтан

Андрей Жирнов: Добрый вечер, уважаемые радиослушатели! В эфире программа «Вечерний разговор». У микрофона Андрей Жирнов. Мы будем подводить итоги работы новосибирского депутатского корпуса за пять лет. Сегодня [9 июля] была последняя сессия Законодательного собрания уходящего шестого созыва.

Ещё раньше завершил свою работу Совет депутатов города Новосибирска. Поговорим о том, чем запомнилась депутатская деятельность, что получилось и что не удалось.

В гостях у нас депутат городского совета Валерий Владимирович Науменко. Добрый вечер!

Валерий Науменко: Добрый вечер, дорогие земляки!

Андрей Жирнов: У меня вопрос об итогах уходящего городского совета. Как можете оценить?

Валерий Науменко: Традиционно эти пять лет пролетели для депутата как одна минута. Годы были наполнены активной работой, спорами на грани фола, радостными и нерадостными встречами. Конечно, есть некоторые отличия от моего первого депутатского срока. Я был депутатом горсовета с 2005 по 2010 год.

В мою первую пятилетку исполняющим обязанности мэра города был Городецкий Владимир Филиппович. Последние пять лет я был депутатом при мэре Анатолии Евгеньевиче Локте. Конечно, в тактическом и политическом смысле разница большая, поскольку приходилось работать в разных условиях.

Валерий Науменко. Были разное количество депутатов, разная методика их выбора, разная партийная принадлежность. Лёгкой работы не было. Помню, когда в 2014 году Локоть был избран мэром, очень многие говорили о том, что мэрия не справится, не сработается с депутатами, большинство из которых относились к партии «Единая Россия», а мэр — коммунист. А в итоге достаточно разношёрстные депутаты сработались.

Тактически нам было немного тяжелее, потому что оппозиционность депутатов предполагает то, что законодательная власть критикует исполнительную и так далее. Так как мы — фракция коммунистов, и мэр тоже коммунист, наши претензии к мэрии мы выверяли точно.

Не кричали огульно, что «красная» мэрия делает всё неправильно, а вспоминали, что было раньше. Действительно ли вода была мокрее, а солнце солнечнее. Мэрия ориентировочно работала на том же уровне, никакой просадки не было. Работа исполнительной власти, я считаю, была достаточно управляема депутатским корпусом, контакт был неплохой. Звёзд с неба не хватали, но скажу, что взаимодействие происходило на достаточно высоком уровне.

По крайней мере, я могу считать, что выхлоп по своему округу и округу моих коллег получился неплохой. Мы достаточно много сделали для наших избирателей и для своего 9-го округа, на который я избирался. Сейчас я пойду на выборы по 12-му округу. Это почти то же самое, только с немного изменившимися границами.

При помощи мэрии активным депутатам удалось сделать многое. Поясню, что депутаты подразделяются на активных и не очень. Здесь партийная принадлежность играет меньшую роль. Скорее, преобладает роль личности.

Андрей Жирнов: А если всё-таки сравнивать первый и второй депутатские сроки — при Городецком и при Локте? В чём разница между горсоветами? В чём она проявилась?

Валерий Науменко: Первое. На мой взгляд, у нас в депутатском корпусе стало больше балласта. Постоянно меняются правила игры. То 25 депутатов, то 40, то 50, из которых десять списочников. То 50, из которых списочников нет, а все идут по округам. Постоянная перенарезка округов. Эти встряски идут не на пользу работе с населением.

У моего округа отрезали 50% и даже больше, затем надставили 50% с другого конца. У меня единственный округ, который находится на территории трёх районов — Железнодорожного, Центрального и Заельцовского. Он наиболее порезанный.

Есть те люди, для которых я пять лет работал и сделал достаточно многое — привлёк десятки миллионов рублей бюджетных средств. В частности, одно из моих самых значимых достижений — это стадион на Мочищенском шоссе, рядом с домами №6 и №8. Он появился вместо заброшенного пустыря, на котором играли дети и сыпали, смеясь, друг в другу пыль в глаза.

На улице Бестужева я видел гололёд и такую картину, когда дети и мамы с колясками попадают под колёса автомобилей. Там мы сделали благоустроенный тротуар на 800 метров.

Андрей Жирнов: В частном секторе? Смотрите также Школу искусств откроют к осени по депутатскому наказу в Новосибирске

Валерий Науменко: Так точно. Там тротуара не было лет 30-50 — не меньше. Сейчас я перечислил наиболее масштабные дела, но были десятки других важных работ. По этому округу теперь избираются другие люди, а мне дали территорию с теми людьми, отвечать за работу которых я бы не хотел.

Андрей Жирнов: То есть смена правил игры нервирует?

Валерий Науменко: Да, она не идёт на пользу жителям и депутатам. Когда я избирался, у нас было 40 депутатов, которые идут по округам. При этом десять депутатов избирались по спискам. За какую партию больше проголосуют на определённой территории — того человека и выберут. Применяли это по наводке московских политтехнологов. Посмотрели — а коммунисты выигрывают. Затем взяли и отменили эту систему.

Начали всех избирать по одномандатным округам. Из 40 округов решили сделать 50, стали кромсать. У кого-то отрезали участок, а у меня забрали больше половины. Борьба за политическую конъюнктуру — это неправильно. Думаю, как бы они ни старались, мы всё равно одержим победу.

Андрей Жирнов: Если подводить итоги городского совета, депутатского корпуса, отличительная особенность Новосибирской области — это то, что здесь существует такой институт советского времени, как наказы избирателей. Поэтому депутаты отчитываются, а избиратели оценивают их деятельность: чем они занимались — отдыхали или проявляли активность. А как реализуются наказы в этом созыве? Как вы оцениваете?

Андрей Жирнов. Валерий Науменко: Всё больше и больше новосибирцев узнают об этой системе. Возьмём в качестве примера Москву. Система наказов позволяет делать не то, что нужно чиновнику — возьмём уважаемого Сергея Собянина.

Я сомневаюсь, что москвичи при системе наказов сказали бы: «В десятый раз поменяйте нам поребрики, потому что они стали совсем старыми, хоть и поставлены неделю назад». Такого, конечно, не было бы никогда.

У нас мы стараемся выполнить то, что нужно населению. Население скажет: «Да зачем вы меняете поребрики? Они нормальные. А вот асфальт потрёпанный». Это и здорово. Народ вовлечён в процесс принятия решений.

Кроме этого, нормальный и рачительный избиратель не позволит перекладывать плитку на асфальт, а асфальт на плитку, как это делают в некоторых московских местах. Они возмутятся и скажут: «Зачем вы трогаете нормальную плитку или асфальт?»

Если бы в Москве был такой контроль, подобное бы не происходило. У нас деньги всё-таки тратятся более рачительно. Городские недостатки у нас от того, что бюджет меньше.

Андрей Жирнов: Это от бедности.

Валерий Науменко: От бедности. Мы пытаемся тришкин кафтан надеть на выросшего ребёнка. Ругать нас за это не стоит. Если в Москве денег намного меньше, чем туда приходит, то у нас наоборот.

На территории Новосибирска собирается 130-140 миллиардов, а остаётся миллиардов 18. Остальное ещё, может быть, сбросят как субсидии с барского плеча, но это нужно ездить на поклон в Минфин. Нам отвечают: «Так и быть, выдадим». Как это — «так и быть»? Это наш бюджет, наши деньги.

У государства есть бюджет помимо этого. Например, гигантский таможенный, или бюджет от продажи полезных ископаемых, налоговый бюджет. То, что собирается с территории, теоретически должно оставаться на территории. Тогда бюджет всей Федерации не будет настолько раздут, что люди начинают делать какие-то инфраструктурные проекты, строить гигантские храмы в пустом поле, по которому никто и никогда не будет ходить.

Не будет каких-то циклопических строек в Москве — когда с лица земли стирается ракетно-космический концерн, которому равного в мире нет, а вместо него начинают строить какие-то стандартные и совершенно дикие многоэтажки.

Всё это делается от того, что нужно как-то освоить те деньги, что пришли, те деньги, которые якобы не могут освоиться на территории. Если бы бюджет Новосибирска находился в таком же привилегированном положении, как, например, бюджет Москвы или Санкт-Петербурга, то, думаю, мэрия нашла бы способ, как обустроить город.

Жители путём наказов пояснили бы, как лучше двигать эти финансовые потоки и сделать что-то приличное. За всё это время мы смогли построить набережную, но абсолютно дикими трудами выделили средства. Город, который стоит на двух берегах одной из самых величайших рек в мире, не имел набережной. Это был такой позор!

Даже при советских руководителях она не была построена, а при мэре Локте, которого критикуют за то, что он не профессионал (мэрами же рождаются, оно и понятно), набережная была построена и заиграла новыми красками.

Стыдно, что мы её построили только в 21-м веке, её нужно было построить раньше. И это всё — из-за бюджетных отношений между городом, областью и федерацией.

Валерий Науменко. Андрей Жирнов: У нас есть сообщение. Обращаются к вам, Валерий Владимирович.

Сообщение: Добрый день! Спасибо за работу в Заельцовском районе, за спортивные и детские площадки, за Тимирязевский сквер. Отличная работа. Вопрос: будет ли продолжена работа в сквере? Спасибо. Виктор Андреевич.

Валерий Науменко: Виктор Андреевич, большое спасибо за вопрос. Вообще, скверы в городе — это больная тема. Как говорил Карл Маркс, при прибыли в 5% капитал оживляется, при прибыли в 50% его невозможно остановить, а при прибыли больше 100% нет такого преступления, на которое нельзя пойти. Смотрите также Нижний променад на Михайловской набережной откроют к октябрю

Мы видим, что любые скверы: Тимирязевский, Гагаринский, Лучистый — это пустые пространства, которые нужно немедленно застроить какими-то харчевнями, храмами и так далее. А ведь у нас самый большой город за Уралом. Его населённость очень большая, и эти зелёные зоны, которые исторически сложились, нам бы нужно беречь.

Я помню, как в Тимирязевском сквере пытались воткнуть сооружение — не дали. На территории Гагаринского сквера пытались построить храм грузинской церкви — это было удивительно. Я ничего против грузинской православной церкви не имею, но территорию сквера, который был посажен в честь полёта Гагарина, надо беречь. Мест для постройки храма в городе много, он большой.

Вместе с депутатами Заельцовского района мы дали обещание отстаивать каждый клочок зелёных насаждений, не допускать в сквере любое строительство, как бы оно не было обосновано. Допустимы лишь новые посадки, небольшие санитарные рубки, детские, тренажёрные или спортивные площадки.

На данный момент Тимирязевский сквер ими перенасыщен. Нам уже даже жильцы сказали: «Остановитесь, слишком много». Нужно подсаживать новые деревья, потому что не все они приживаются. Мы будем с Горзеленхозом работать и украшать эту территорию, беречь от строителей, которых развелось слишком много. Им пора давать по рукам, потому что они работают на грани.

Дай им волю — они застроят и площадь Ленина, и Тимирязевский сквер, и всё подряд. Любая хорошая деятельность, если она гипертрофирована, ведёт к отрицательным последствиям.

Необходимо также наблюдать за работой депутатского корпуса. У нас есть, допустим, комиссия горсовета по архитектуре и градостроительству. Единственный человек из этой самой большой комиссии горсовета (а там числится около 17 человек), который не имеет отношение к стройке, кроме записи в трудовой книжке — это я. У меня, например, в трудовой книжке записано: «Штукатур четвёртого разряда». Это одна из моих первых записей.

Нас готовили в стройотряде достаточно сильно в профессиональном плане. Это всё, конечно, шутка. Вообще я энергетик. Работал замдиректора научного исследовательского института. Все остальные члены комиссии — руководители крупнейших городских строительных предприятий. Соответственно, все вопросы, которые касаются застройки, решает комиссия. Есть ряд строителей, которые могут отойти в сторону в случае конфликта интересов, но так делают далеко не все. Смотрите также Предвыборная кампания стартует в Новосибирске: как подать наказ депутату

Андрей Жирнов: Вы несколько критически отзываетесь о депутатах, которые собрались в комиссии по градостроительной политике.

Валерий Науменко: Конечно.

Андрей Жирнов: Чем вас не устраивают строительные «бароны» в числе депутатов?

Валерий Науменко: Я помню начало деятельности городского совета, когда в нём был несколько другой состав. Имею в виду то, что ряд депутатов нас покинул по разным причинам. Например, по своей воле нас покинул депутат Каличенко. Он сейчас депутат Государственной думы. Я помню наш с ним конфликт на заседании комиссии, когда я был председателем ассоциации обманутых дольщиков.

Мы спорили по одному дому, деятельность фирмы по которому представлял Каличенко. Он несколько препятствовал достройке дома, а я поднял этот вопрос. В этом отношении я человек достаточно бесцеремонный. Не все могут так встать и потребовать, чтобы не было конфликта интересов.

Сейчас конфликт интересов считается нарушением, есть даже статья, поэтому прокуратура может заинтересоваться некоторыми делами. Правда, статья очень узко трактуется. Однако случаи, в которых видна заинтересованность, неправильны. Раньше не было такого кричащего количества финансовых групп и их лидеров. Они всегда вступали в контакт с каким-то политиком и представляли свои интересы. Сейчас этого нет. Сейчас туда идёт руководитель.

Недалёк тот шаг, когда в Думу пойдут олигархи и будут мутить там свои тёрки. У нас это уже началось, и я не думаю, что это правильно. Это за гранью добра и зла, это неверно.

Андрей Жирнов. Андрей Жирнов: У нас есть звонок радиослушателя. Алло, добрый вечер!

Звонок: Здравствуйте! Валерий Владимирович, меня зовут Владимир Анатольевич. Я пенсионер, бывший строитель. У меня такой вопрос. У нас есть площадь Станиславского в Ленинском районе. Только там, где кафе «Печки-лавочки», тротуар разрушен, как после войны. Я уже два года звоню в администрацию. Никто его не делает и делать не собирается. Другой вопрос. На той же площади Станиславского организован самодеятельный рынок. Всё это занимает площадь. Скажите, с этим можно как-то бороться?

Валерий Науменко: По поводу разрушенного тротуара. У каждого такого тротуара есть свои имя, отчество и фамилия — это депутат городского совета по данному округу, который за пять лет своей работы на этом округе не сумел найти контакта, не сумел добиться восстановления там тротуара.

Если бы вы привели мне пример разрушенного тротуара из Заельцовского района (моего округа), я бы повинился и объяснил, в чём дело. Здесь я чувствую недоработку конкретного человека, причём на одной из главных улиц левобережья, и это, конечно, бардак. Нужно разговаривать с депутатом по городскому округу, он недоработал.

Андрей Жирнов: Лучше записывать это в наказы. Смотрите также Мэр отвечает: благоустройство парков и лишние ларьки

Валерий Науменко: Да, это очень важная вещь. Она существует только у нас в области — больше нигде. Сейчас по дворам будут ходить кандидаты в депутаты, предлагая собрать наказы. Есть областной закон по наказам. Так вот, депутат изберётся, придёт в районную администрацию и покажет ваши наказы, которые должны быть подписаны не менее чем 25 избирателями с их выходными данными.

Администрация района обязана рассмотреть наказ, включить его в очередь. Потом на это дело из бюджета города выделяются деньги. Я, например, выполнил 97% наказов по своему округу, то есть практически все, а их было около 70.

Надо быть активнее, и если вы, дорогой Владимир Анатольевич, увидите, что у вас во дворе после отмены карантина или на встрече старших по дому будут выступать кандидаты в депутаты горсовета и облсовета — то отнеситесь серьёзнее к сбору наказов. Обязательно включите туда свою просьбу и помогите этим людям в сборе наказов.

Улица Станиславского — уж больно кричащее место. Я думаю, что ваша просьба в течение года будет выполнена.

Второй ваш вопрос — по незаконной торговле. Я сам живу на левом берегу, на улице Выставочной. Незаконная торговля — это, конечно, бич города. По моему округу, где я избираюсь, это ещё больший бардак, чем на улице Станиславского. Я говорю о площади Калинина. Там рядом метро, проходимость народа сильнее. Плотность ларьков и бабушек, которые продают с рук, очень высокая. С ними справиться тяжело.

Кроме всего прочего, у нас своеобразные силовики. У нас нет американской системы, где у мэра есть своя городская полиция, с которой они работают вместе. Конечно, мы работаем вместе с полицией, но это абсолютно разные ведомства. Нет прямого подчинения. Структура вертикальная, идёт из Москвы.

МВД — это структура, не входящая в структуру муниципалитета. Это не всегда хорошо. Я считаю, что, конечно, должна быть вертикальная мощная структура. Всё-таки не всему нам надо учиться у американцев. У них тоже есть вертикальная структура — ФБР, которая относится к полиции штата, а есть муниципальная полиция, которая подчиняется мэру и работает с ним в связке.

То есть глава города может сказать какому-нибудь полковнику: «Степаныч, что это у тебя там за бардак на площади?» А он бы ответил: «Есть, товарищ командир, через 30 минут площадь будет чиста». Всё, вопрос был бы решён. У нас же мы работаем и с полицией города, и с полицией района, общаемся с ними. Люди неплохие, профессиональные.

С Павлом Владимировичем Кельиным — руководителем Заельцовской полиции — есть хороший контакт. Но как был бардак на площади Калинина, так он и остался. Я думаю, что, пока мы правильно не отстроим подчинённость полиции, не будет системы. Пока мы можем проводить только разовые мероприятия: очищать площадь. Но завтра торговцы снова все придут. Смотрите также Зелёная зачистка: как спасают гниющие клёны и тополя в Новосибирске

Что греха таить, даже если ставишь задачу, не через громкую связь, а тихонечко: проверить площадь завтра — есть какая-то связь, а приходишь — никого нет. Откуда они это узнали? От Пушкина Александра Сергеевича? Да нет же. Они узнали от тех людей, с которыми мы должны делать рейды.

Ещё раз повторюсь — в городе не будет общественного порядка, пока не будет изменена подчинённость полиции мэру или хотя бы губернатору.

Андрей Жирнов: Валерий Владимирович, мы с вами говорили о присутствии микроолигархов во власти. На самом деле, есть такое представление: люди бизнеса — они успешные, состоявшиеся. Они должны быть во власти.

Валерий Науменко: Это мнение неправильное. Если руководители какой-то коммерческой структуры имеют отношение к департаменту, который должен эту структуру проверять, получается какой-то замкнутый круг: я тебя не буду жучить, а ты меня.

Андрей Жирнов: Круговая порука.

Валерий Науменко: Человек руководит муниципальным унитарным предприятием, которое должен проверять департамент имущества. Департамент имущества должен отчитываться главе комиссии. А он и есть глава комиссии. Вот и всё.

Вот он — замкнутый круг. Классический пример конфликта интересов, только он же денег за это не получает. Но если это не коррупция, то тогда я не знаю, тогда я Лев Толстой.

Андрей Жирнов: Если вспомнить о горсовете, какие главные события запомнились? Сегодня, 9 июля, завершалась работа Заксобрания. Там вспомнили одну ситуацию, которая была связана с горсоветом. Это был вопрос о строительстве ЛДС на Горском. Один из вариантов стройки, когда горсовет проявил достаточно жёсткую позицию.

Валерий Науменко. Валерий Науменко: Да, действительно. Дело в том, что там земля частично была городской, а частично областной. Несколько лет назад на эту тему была большая ругань. Поскольку достаточно невнятно было сказано, что рядом с ЛДС построят жилой комплекс. Вы нам дайте 40 га городской земли, а мы найдём подрядчика, и он нам всё построит.

Сама по себе заявка большая. 40 га — это много, можно построить небольшой космодром, взлётно-посадочную полосу для «Бурана».

По-моему, соотношение там было такое: 10 га областной земли, дайте к ним ещё 40 га земли, мы построим ЛДС. А как вы будете строить? Мы привлечём инвестора. А как он построит? Он возведёт жильё, а на выручку построит дворец спорта.

Городские депутаты возмутились. Какое жильё около стадиона? Это как в анекдоте: «Бабушка, а вы правда живёте около стадиона „Спартак“? — Да-да, да-да-да, да-да-да-да, да-да!» Какое жильё может быть в пойме реки рядом со стадионом? Посмотрите на «Лужники». Перед этим спорткомплексом расположены большие парковки, общественные пространства для гуляний, фонтаны, можно сделать корты, волейбольные и баскетбольные площадки. То есть нужно сделать что-то в тему, но не строить многоэтажные дома.

Мы были категорически против предложенной постройки. ЛДС, конечно, нужен. Нужно осваивать и ту пойму. Сколько я себя помню, очень часто многие люди возмущались по поводу истребления зелёных насаждений в той местности. Я там вырос, я гулял там студентом. Так вот, по левой стороне мы доходили до пляжа и купались там в 1970-е годы, а по правую сторону никто не ходил, потому что там были только комары и заросший ивняк — джунгли, болотина. Смотрите также «Новосибирск-Арена»: как строят новый ЛДС на Горской

Нужно было расчистить этот участок, сделать какую-нибудь набережную, как делают сейчас. Я помню, когда начали проектировать ЛДС, сразу же возникли активисты «зелёных» и сказали, что там не нужно ничего трогать, там есть «шикарные зелёные насаждения». А я боялся туда ходить в студенческие годы. Сейчас тем более не пойду. То, что эта земля осваивается и там будут не многоэтажки, а что-то путное — это классно и здорово.

Андрей Жирнов: Губернатор рассказывал, что очертания великолепного ЛДС уже видны.

Валерий Науменко: Вот и слава богу. Я могу отнести это строительство к своей заслуге, потому что я был одним из тех, кто выступал против застройки жилого комплекса в том месте и за ЛДС.

Андрей Жирнов: Вы говорили о том, что являетесь руководителем ассоциации обманутых дольщиков. Есть ли достижения в этой сфере у города Новосибирска? Горсовет пытался влиять на ситуацию, ликвидировать те горячие точки, которые были на карте сплошь и рядом?

Валерий Науменко: В целом у нас всё проходит легче, чем в области. Если быстро выходят документы по помощи дольщикам и попадают в жернова областной администрации, то они могут быть затянуты в шестерёнку, что тормозит многие стартовые вещи, которые выходят из администрации города.

Это я говорил и на личной встрече с Травниковым. Он достаточно толковый человек. Мне кажется, что его немного дезориентируют. Он мог бы больше помогать, если бы относился более решительно к бюрократическим структурам у себя в правительстве.

Я помню, когда я был секретарём комитета комсомола НЭТИ, в статусе делегата 21-го съезда ВЛКСМ приходил в какую-то контору и передо мной советские бюрократы начинали «выкаблучиваться». Я их ставил на место.

Сейчас основной актив — землю — даёт город. Область только ставит свои визы. Так вот, город всё приготовил, а визы на некоторые документы по обманутым дольщикам не могут поставить по два года. Бегают инвесторы, бегают дольщики, а между ними сидит несколько каких-то людей, которым кажется, что подпись ставить не нужно. Почему? Потому что не будем — и всё. Непонятно, необъяснимо.

Андрей Жирнов: В завершение давайте подведём некоторые итоги работы горсовета за пять лет. Что было самым главным? Резюмируйте.

Валерий Науменко: Мне кажется, что должно быть больше дискуссий. Потому что историческая фраза, сказанная нашими политическими оппонентами, о том, что парламент — не место для дискуссий, иногда имеет место быть. Без разницы потенциалов не потечёт ток. Без дискуссии не будет истины никогда.

Это может привести к застою, правда, не к тому, который был при Брежневе. Я постараюсь, чтобы дискуссий было больше и чтобы это случилось в новом созыве. Дискуссий не пустопорожних, а нормальных и деловых, результатом которых бывает истина. Также нужно более качественно выполнять свою работу.

Андрей Жирнов: Спасибо, Валерий Владимирович! Вы слушали программу «Вечерний разговор». С вами были Андрей Жирнов и депутат горсовета Валерий Науменко. До встречи!


Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.